Чудовище и чудовища  - Барбара Морриган

– Ей было восемнадцать, – хрипло нарушил повисшую тишину капитан.

– Хм, – Такута всеми силами старался унять своего внутреннего скептика и проявить хоть каплю сочувствия, – не лучший возраст для самоубийственных поступков, правда?

– Она это не ради денег, – сдавленно продолжил Ри, – не ради золота. Я знаю.

– В таком случае, это было вдвойне глупо, – выдохнул терпкий дым Такута.

Капитан промолчал и сделал несколько глубоких затяжек.

– Знаешь, почему я пришёл именно к тебе?

– Честно говоря, понятия не имею, – пожал плечами Такута.

– Вообще-то я не собирался, – горько улыбнулся Ри, – но мне нужна твоя помощь.

– Я догадался, судя по внесённой предоплате…

– Другая помощь, тейна матэ, – он сделал небольшую паузу, а затем продолжил, глядя куда-то в небо, – по городу ходят слухи о твоих… «способностях», – капитан всеми силами старался не подать виду, что сам наводил справки о странном пришельце с востока. – И мне они нужны.

– Ну прекрасно, – огрызнулся Такута, – к сожалению или к счастью, но поделиться я ими не могу. Поэтому полагаю, что разговор окончен.

– Я щедро заплачу. Мне нужно, чтобы ты заглянул в её прошлое…

Такута усмехнулся. Его посетило ощущение, что он уже где-то слышал точь-в-точь похожий разговор. Ему даже хотелось съязвить на эту тему, но он всё ещё пытался не терять образ приличного человека. Хотя и сам не понимал, для чего именно.

– Послушай, капитан. Если бы я хотел подсматривать за жизнью мертвецов, я бы не носил этих перчаток. Я не пользовался своими способностями уже много лет и не планирую. Свою основную работу я делаю исправно и обещаюсь сделать её в срок. В остальном вынужден отказать тебе. Без обид.

Капитан поднялся на ноги и присел на корточки перед Такутой, которому стало не по себе от пристального взгляда почти что на уровне лица. Широкие мощные скулы капитана, поросшие короткой бородой, чуть заметно подрагивали, а полные губы побелели от напряжения. Затем Такута увидел, как на землю опустился кожаный мешочек, плотно набитый золотом.

– Это предоплата. Ни к чему не обязывающая. Но я прошу тебя подумать. Нет, я молю тебя подумать, тейна матэ, – он снова замолчал, будто сдерживая ком, подступавший к горлу, и одновременно пытаясь сохранить хладнокровный вид и не показывать, в каком уязвимом положении находится, и как его это злит. Затем он поднялся на ноги и, остро взглянув на Такуту, проговорил на прощание:

– Она правда была особенной. Ты бы это сразу понял. И если вдруг решишься… вот адрес таверны, где я остановился.

Такуту распирал удивительно сильный коктейль из чувств и эмоций, как будто Ри задел в нём что-то очень важное. Вокруг этой девчонки действительно витало много вопросов. Почему она пошла на это? Почему Ри это допустил? Как такая молодая и хрупкая особа умудрилась вообще оказаться среди Охотников? А самое главное – она видела Рэйру своими глазами. Смотрела на неё в свои последние секунды. Такута впервые был так близок к человеку, который знал о чудовище больше, чем он мог себе представить.

Тейна матэ поймал себя на мысли, что ощущает это ранее неведомое желание – он хотел прикоснуться к этой девушке, почувствовать её кожу под своими пальцами, увидеть то, что видела она. Понять, что привело её туда, и заглянуть в лицо смерти, не отпускающей этот несчастный город из своих когтистых лап. Сейчас перед ним открывалась возможность взглянуть на столь манящую тайну – пройти путь Охотника, оценить Рэйру, смотря на него в упор. Сколько ответов могло бы родиться из одного лишь взгляда! Проблема была лишь в том, что задержи он этот взгляд на секунду дольше положенного, и его неминуемо ждёт смерть, равно как и его «пациентку», которая уже никому не расскажет, что она видела.

– Тэко! – выругался Такута. Он затушил сигарету, влетел в дом и, накинув сумку на плечо, окликнул Сэма. Попрощавшись, он выбежал на дорогу и быстрым шагом двинулся в сторону Академии.

Сейчас ему было просто жизненно необходимо поговорить с Тэми.

* * *

– О, тейна Такута, – улыбнулась женщина, подняв голову над письменным столом с кипой бумаг, когда Такута переступил порог её кабинета.

– Хинэ Тэми, – намеренно галантно парировал он, – и вам доброго дня.

Тэми была старше его примерно на пять лет, и не принадлежала к тем женщинам, которые сразу бросаются в глаза, приковывая к себе взгляд окружающих. Слегка сутулая, с широкими бёдрами, жёсткими чертами лица и колюче честным взглядом. На фоне молодых стройных студенток, вечно крутившихся вокруг неё, она порой совсем терялась. Но те, кто проводил с ней хотя бы полчаса, понимали, сколько внутренней силы скрывается за невзрачной внешностью. Впрочем, Такута с самого начала разглядел в ней особый шарм и красоту. Когда он впервые сидел в гостиной профессорского крыла в Академии, он то и дело ловил себя на том, что не может оторвать глаз от этой остроумной женщины, взахлёб спорящей с профессором Анэ о строении мышц и время от времени взрывающейся чрезмерно звонким чеканным смехом. Улыбка искажала её лицо, добавляя ему неровностей и морщинок, но в тот момент она казалась прекраснее и живее, чем кто-либо находившийся в комнате.

Несмотря на то, что с Тэми Такута нашёл общий язык довольно быстро, общение их было… странным. Оно было похоже на замысловатую игру, и иногда Такута задавался вопросом – понимает ли он её правила, или каждый раз выставляет себя дураком. Они провели несчётное количество вечеров в библиотеках и лабораториях, споря и соглашаясь, приходя к выводам, которых даже и вообразить себе не могли, смеясь взахлёб и не разговаривая по несколько дней из-за очередного спора о том, в каких пропорциях лучше смешивать реагенты. И время от времени Такута говорил себе, что прямо перед ним находится восхитительная женщина, близкий друг и талантливейший учёный, и протяни он руку, она бы, может быть, взяла бы её с присущей ей сдержанной но искренней улыбкой. Но потом он вспоминал о своём недуге, и все эти мысли моментально рассеивались. Такута вообще не воспринимал себя как объект, который может понравиться женщине, не говоря уже о том, что кто-то мог бы полюбить его. Изуродованное ожогами лицо, потрёпанный халат поверх свободной рубахи, вечный запах сигарет и формалина, вечно небритое сонное лицо и другие издержки напряжённой работы… Не самая приятная глазу картина. Ну и ко всему прочему – абсолютное неумение сближаться с людьми. Порой из-за неуверенности в себе, а порой из-за отсутствия интереса. Ведь он так и не увидел ни в ком из своих знакомых ту живость ума, жажду знаний, искру, делающую человека по-настоящему живым. Тэми не казалась ему одной из тех серых людей, что он встречал ранее, и в каком-то смысле он видел в ней отражение своих немногих хороших черт.

– Найдётся время поговорить? – спросил Такута слегка подрагивающим голосом, пытаясь не выдать своего взвинченного состояния.

– Я собиралась поработать, – Тэми кивнула головой в сторону самой внушительной стопки бумаг на столе, – завтра у студентов экзамен по костям.